Но не всякий школьник (да и не всякий ученый знает ) об древних экспонатах Каирского музея, которые и сегодня не возможно изготовить, т.к. нет подходящего инструментария... И тем более не всякий (точнее - никакой) специалист не сможет этого объяснить...
это школьникам мозги пудрят, копка такой ямы сильно трудозатратна. Негры в африке валят слонов без ям, и я думаю, что предки людей, жившие в Сибири были не тупее негров.
Цитата XPEHOMETP:
Чем древние люди долбали эти ямы-ловушки в вечной мерзлоте?
Как я понимаю, там картина была примерно такая. На юг полз ледник, сметавший на своем пути почву в большие отвалы. Потом из-за разности температур на границе ледника начинались пыльные бури, покруче тех, что были в Казахстане во время освоения Целины. Постоянными потоками воздуха, поднимавшегося с теплом месте (у границы ледника) и осаждавшегося в холодном (в районе полюса) весь лед Северного ледовитого океана (и прилегающие территории) был закрыт слоем почвы, причем с попавшими туда семенами травы, цветочков и так далее. В результате долгим северным летом там буйно росла трава, а зимой она не уходила под снег: снега не было вообще! Воздух, поднимающийся с окраин ледника, вываливал всю влагу по мере охлаждения при подъеме вверх, и к полюсу приходил сухим. Так что были огромные запасы естественного сена. Жри - не хочу! Там паслись стада мамонтов, шерстистых носорогов,оленей, медведей... Да,
! Это установлено по характерной сточенности его зубов. Все это рухнуло, когда в результате сейсмической катастрофы потонул очень большой остров где-то между Англией и Исландией, который не давал хода Гольфстриму на север (подводным бурением установлено, что там есть участок с материковой корой). В результате Гольфстрим попер к Северному ледовитому и понес влажный воздух. Пошел снег, и тут всем настал капец. Ну, там, может, мамонты побрились и эмигрировали в Африку с Индией... Этого биоценоза больше не существует нигде.
Надо внимательно читать дальше (обычно почему-то цитируют только упомянутую Вами часть):
Цитата:
Филипп Филиппович, стукнув, снял трубку с телефона и сказал в неё так:
– Пожалуйста… Да… Благодарю вас. Петра Александровича попросите, пожалуйста. Профессор Преображенский. Пётр Александрович? Очень рад, что вас застал. Благодарю вас, здоров. Пётр Александрович, ваша операция отменяется. Что? Совсем отменяется. Равно, как и все остальные операции.
Вот почему: я прекращаю работу в Москве и вообще в России… Сейчас ко мне вошли четверо, из них одна женщина, переодетая мужчиной, и двое вооружённых револьверами и терроризировали меня в квартире с целью отнять часть её.
– Позвольте, профессор, – начал Швондер, меняясь в лице.
– Извините… У меня нет возможности повторить всё, что они говорили. Я не охотник до бессмыслиц. Достаточно сказать, что они предложили мне отказаться от моей смотровой, другими словами, поставили меня в необходимость оперировать вас там, где я до сих пор резал кроликов. В таких условиях я не только не могу, но и не имею права работать. Поэтому я прекращаю деятельность, закрываю квартиру и уезжаю в Сочи. Ключи могу передать Швондеру. Пусть он оперирует.
Четверо застыли. Снег таял у них на сапогах.
– Что же делать… Мне самому очень неприятно… Как? О, нет, Пётр Александрович! О нет. Больше я так не согласен. Терпение моё лопнуло. Это уже второй случай с августа месяца. Как? Гм… Как угодно. Хотя бы. Но только одно условие: кем угодно, когда угодно, что угодно, но чтобы это была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог бы даже подойти к двери моей квартиры. Окончательная бумажка. Фактическая. Настоящая! Броня. Чтобы моё имя даже не упоминалось. Кончено. Я для них умер. Да, да. Пожалуйста. Кем? Ага… Ну, это другое дело. Ага… Хорошо. Сейчас передаю трубку. Будьте любезны, – змеиным голосом обратился Филипп Филиппович к Швондеру, – сейчас с вами будут говорить.
– Позвольте, профессор, – сказал Швондер, то вспыхивая, то угасая, вы извратили наши слова.
– Попрошу вас не употреблять таких выражений.
Швондер растерянно взял трубку и молвил:
– Я слушаю. Да… Председатель домкома… Мы же действовали по правилам… Так у профессора и так совершенно исключительное положение…
Мы знаем об его работах… Целых пять комнат хотели оставить ему… Ну, хорошо… Раз так… Хорошо…
Совершенно красный, он повесил трубку и повернулся.
Неоконченная война. Историк Константин Асмолов о причинах и последствиях Корейской войны
Почему после завершения Второй мировой войны Корейский полуостров оказался расколотым на две части? В чем ошибся Сталин и зачем командующий войсками ООН в Корее призывал американского президента Трумэна сбросить атомные бомбы на территорию СССР и Китая? Об этом в своей лекции, состоявшейся в Государственном музее современной истории России, рассказал кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов. «Лента.ру» записала основные тезисы его выступления.